Алиса кивнула в мою сторону.

— Вот пусть он за нас и думает, он у нас вообще, гораздый. Для него лопата не проблема, у них в Рыбинске с лопатой на свет появляются. Рождается такой маленький, зелененький, а папка ему раз — и сразу лопату дарит. И говорит, вот тебе лопата, а вот весь мир, иди, завоевывай.

Егор поглядел на меня.

— Она шутница большая, я тебя предупреждал.

— Да… А что теперь делать?

— Не переживай, — успокоила Алиса. — Наш Дэв что-нибудь придумает.

— Что тут придумаешь… — махнул рукой Егор. — Уже по третий этаж засыпало. Я говорил, что надо быстрей идти, быстрей! Как снег начался, так сразу понятно было, что это все неспроста! Никогда такого снега не видел! Я говорил — давайте пойдем, поспешим, вы же сами не хотели! Сейчас бы в слоне уже сидели…

— Нас в твоем слоне уже завалило бы, — ответил я. — Погребло с тормашками, раздавило бы. Радуйся, что мы заблудились.

— Заблудились… — хмыкнула Алиса. — Радуйся… Нас скоро засыплет, чему радоваться?! Сколько здесь этажей?

— Девять, — ответил Егор.

— А засыпано три? Ну что же, у нас еще куча времени, можно не поторапливаться. Только жрать нечего. От вашей червивой лапши меня тошнит, если честно. Да и кончилась она уже! Только не надо предлагать мне крыс, я не из Рыбинска, я лучше с голода сдохну…

Крысы. Если бы… Никаких крыс, я проверял подвал. Крысы не дуры — давно сбежали. Из всех одна Чапа осталась. Она, кстати, не похудела совсем, жрет проводку с большим вдохновением. Егор, глядя на это, тоже пробовал, не понравилось, а Алиса смеялась.

Голод — это серьезно. Мы сидим здесь шестой, кажется, день и почти все уже съели. Потому что в первый день метели слишком обожрались, подмели почти половину припасов. Сгоряча, не подумав. До слона рукой подать, припасы не берегли… На следующее утро первый этаж оказался завален, и выбраться было уже нельзя. Я рассчитывал, что снегопад прекратится — первый снег никогда не ложится надолго, за ним всегда следует оттепель. Только оттепели не случилось. Снег не прекращался, напротив, становился все гуще, и ветер сильнее, приходилось ждать.